24 февраля 2015 г.

Сутра 1.26. Ученичество у Мира. Проблема классичности Школ Йоги


Следующая сутра Йога сутры Патанджали, над которой мы сегодня поразмыслим, продолжает тему Ишвары. 

स पूर्वेषामपि गुरुः कालेनानवच्छेदात् ॥ २६॥
1.26. sa pūrveṣāmapi guruḥ kālenānavacchedāt ॥ 

sa (m.Nom.sg.) - он;


pūrveṣām (m.Gen. pl) - предшествующий, старейший. С учетом родительного падежа и множественного числа: «предшествующих», «старейших»;


api (ind.) - же, даже;

guruḥ (m.Nom.sg.) - учитель;

kālena (m.Instr.sg) - время. Образовано от глагольного корня kal. С учетом творительного падежа «временем»; 

anavacchedāt (m.Abl.sg.) - слово содержит две приставки: отрицательную ан-, и ава-, означающую «вниз», «от». Корень chid имеет значение резать, ограничивать. 

Таким образом, получается перевод, который совпадает с большинством известных.

1.26.  Он (Ишвара), будучи не ограниченным временем, является учителем даже самых древних.

Совершенно очевидно, что данная сутра, при ее дословном прочтении, приводит к явно религиозным ассоциациям, на которые «купилось» большинство комментаторов. Религиозное сознание часто пытается легитимизировать те или иные точки зрения, объявив их «боговдохновенными», непосредственно-переданной-истиной и т.д. Заметим, что таковыми считают Библию (включая различные, весьма не совпадающие друг с другом переводы) и Коран, Веды и Тантры, и даже какой-нибудь Пополь-Вух. Разумеется, мы не можем повестись на такие интерпретации, хотя бы в силу их наивности и гносеологической несостоятельности. Равно как и принять тот факт, что настолько мудрый человек, как Патанджали, мог размышлять таким примитивным образом. Кроме того, такая прямолинейно-религиозная интерпретация плохо согласуется с уже сформулированным выше пониманием Ишвары.

Попробуем дать символическую интерпретацию данной сутры. Очевидно, что категория «Ишвара был учителем» может быть метафорой. Подобно тому, как и сейчас мы часто говорим «моим учителем была жизнь». Но мог ли Патанджали использовать подобную метафору? Конечно, индийские тексты изобилуют метафорами, но осознавали ли их авторы суть метафорического описания? Знакомство с индийской грамматикой позволяет с уверенностью ответить на этот вопрос. Оказывается, индийские ученые выделяли три вида высказываний: 

1. Абхидхартха – высказывание, однозначно передающее смысл сказанного; 
2. Лакшанартха – высказывание, неточное наделенное метафорической или метаномической многосмысленностью, точный смысл которого можно понять лишь в контексте. Например, когда мы говорим «вызвать такси», мы имеем в виду, не «позвать машину», а «связаться с диспетчером, который позвонит водителю, чтобы тот подогнал машину». Впрочем, слово «подогнал» также пример лакшанартхи. Попробуйте объяснить марсианину, зачем это машину надо «подгонять». Она что, подобно ослу, сопротивляется? 
3. Вьянджанартха – невербальные сообщения. Да, да! Древнеиндийские ученые знали и задумывались об этой составляющей общения. 

Но нас в данном случае конечно интересует второй вид высказывания, точнее, его существование в индийской науке о языке. 

Приняв факт метафоричности рассматриваемой строки Йога Сутры, мы можем дать ее интерпретацию. Источником знания любой традиции, как современной, так и древней, является критическое осмысление окружающего Мира. Именно наблюдение за реальностью дает новое знание, а проверка своих гипотез на практике – единственной адекватной формой их проверки.

Такая мысль, будучи очевидной для человека, проникнутого научным мировоззрением, должна пугать и возмущать тех, чье сознание все еще находиться под тяжестью религиозности. Религиозное сознание ищет ответы не в прямом познании, а в «освященных» традицией текстах. Правда, в любой традиции есть «слабое» звено – человек, который ее создал. Но здесь на помощь спешит механизм обожествления таких людей. Создатели традиций как бы и не люди вовсе, а что-то другое, о чем и говорить-то толком нельзя… Когда-то я спросил кришнаитов – почему они соблюдают брахмачарью, если Кришна, которому они поклоняются, вел достаточно эротичный образ жизни и по словам Видьяпати: «…среди пастушек у него шестнадцать тысяч жен». Ответом были возмущенные лица и невнятные слова о том, что он-то бог, а мы не должны, и ай-ай-ай! Ну, а уж про христиан и мусульман в таком контексте можно даже и не говорить….

Самое интересное, что сами создатели Традиций прекрасно понимали то, о чем я говорю. Каждая новая Традиция и Школа преодолевала уже существующие системы взглядов и формировала новые, более актуальные для текущего времени. Мог ли возникнуть буддизм, если бы Будда остался правоверным брахманистом, или выжило бы христианство, не прими Петр в Яффе нестандартное решение – брать в эту, до той поры чисто иудейскую секту, римлян? Хочется вспомнить здесь и Падмасамбхваву, который, согласно одному из жизнеописаний, в ответ на вопрос о его учителях ответил: «я сам себе Учитель». Правда потом, чтобы не нервировать общественное мнение, он получил официальное посвящение и образование в Индии. Похожими методами воспользовались и другие выдающиеся эзотерики, которые не писали сами свои трактаты, а «находили» их под камнями ("Шива сутра"), в «термах» или в старых библиотеках ("Зогар"). «Нашел» майсорский трактат и Кришнамачарья. А что делать? Религиозное сознание не готово принять то, что что-то значимое может создать человек, а тем более – современник.

Казалось бы, это дела давно минувших дней, ан нет. Проблема «классичности» вновь и вновь выныривает даже в йоге. Например, в идее о Традиционной (тут надо, видимо, встать и снять шапку) и неойоге (тут, напротив, надо презрительно поморщиться). Например – Современная Йога против традиционной Йоги.

Однако, как говорят буддисты, «каждая вещь содержит в себе освобождение от самой себя». И вот, тщательный анализ «традиционных» Школ йоги выявляет наличие заимствований из самых разных традиций. Так, Марк Синглтон в своей книге "Тело йоги" показал, что в системе йоги Кришнамачарьи, которая лежит в основании большинства современных Школ, представленных на Западе, много заимствований из Западных систем оздоровления, популярных в тот период. Йогашала Кришнамачарьи соседствовала с залом, где практиковали бодибилдеры и между тренерами проходил обмен передовым опытом. Да и самая йоговская из всех йог – Школа Айенгара, несет в себе явные заимствования не из тайных санскритских трактатов, а из европейской оздоровительной гимнастики, разработанной несколько десятков лет до него. И что же? Следует ли нам отвернуться от Кришнамачарьи и Айенгара? Перестать практиковать предлагаемые ими упражнения? Нет, если мы понимаем, что качество метода зависит не от его «традиционности», а от его эффективности. И сила йоги состоит именно в том, что на каждом этапе ее развития она заимствовала самое передовое, будь то аюрведа Древней Индии или подходы современной физиологии. Традиционализм, будучи взглядом в прошлое, противоречит самому Духу эзотерики, которая обращена в будущее.



Фото из указанной книги Синглтона.

Комментариев нет:

Отправить комментарий